Вестник - Газета русского Колорадо

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Путч продолжается и будет длиться, пока не закончится победой правды над ложью

Мятеж длился три дня и закончился полным крахом. Перефразируя Пастернака, можно сказать, когда бы он закончился удачей, тогда и назывался бы иначе. И путчем бы его тоже не называли, и государственным переворотом.

Собственно говоря, на первых порах вялотекущим государственным переворотом, а под конец текущим не вяло была горбачевская перестройка. Она вырвала из-под советского государства сваи, на которых это обветшалое сооружение и так уже еле держалось, что и привело к его полному обрушению. Действия путчистов были как раз попыткой спасти государственный строй, на верность которому они присягали. За одну эту попытку им следовало бы от имени советской власти дать каждому по звезде Героя Советского Союза (генералу Пуго и маршалу Ахромееву посмертно), а за бездарность осуществления - расстрелять.

Когда-то большевики беспощадно расправлялись со всеми, чьи действия, реальные или мнимые, трактовались статьей Уголовного кодекса как «попытка реставрации капитализма». По логике, новая власть должна была бы ввести соответствующее наказание за попытку реставрации социализма. Она этого не сделала и создала предпосылки для массовой шизофрении, пребывая в которой до сих пор, наше общество строит капитализм и хранит светлую память о злодеях, считавших капитализм своим злейшим врагом.

Мятежники августа 1991 года были плохими большевиками и, в отличие от своих предшественников, трусоватыми. Они не решились безоружных защитников демократии расстрелять из пулеметов или передавить танками, вот и поплатились. Правда, не очень сильно (кроме Пуго и Ахромеева). Но и выигрыш победителей оказался совсем не таким, на который они рассчитывали. Потому что, сделав как будто главное, дальше действовали непоследовательно, несогласованно и были обведены вокруг пальца.

Когда опьяненная первыми признаками победы толпа кинулась на штурм лубянской цитадели, ее гнев ловко перенаправили на железного истукана. Истукана свалили, сил поубавилось, пыл остыл, толпа рассеялась, цитадель устояла. Если бы с архивами КГБ случилось то же, что с бумагами гэдээровской «Штази», то у нас сейчас была бы другая история.

Следующим залпом мимо цели оказался суд над руководящей и направляющей силой советского общества, которого жаждали победители. Их остудили обещанием законного судебного разбирательства. Устроили шикарный фарс. Обвинители, адвокаты и судьи, в большинстве своем бывшие члены КПСС, судили КПСС. Если бы подобный суд в свое время состоялся над немецкими нацистами в Нюрнберге, то после него Геринг с Гессом могли бы заседать в бундестаге.

Важной мерой для закрепления народной победы и необратимости свершенного была бы люстрация: отстранение от власти и недопущение к ней хотя бы наиболее одиозных слуг рухнувшего режима. Поднялся истошный вой, что это будет сведением счетов и охотой за ведьмами. Выли громче всех сами ведьмы, хотя и некоторые благодушные либералы, включая даже бывших политзэков, их поддерживали, кивали седыми головами: да, мол, это будет нехорошо, по-большевистски.

Некоторые фигуранты несостоявшейся люстрации немного поволновались. Иные даже и чересчур (были и такие, что с высоких этажей прыгали в окна). Но другие вскоре убедились, что для серьезного беспокойства повода нет. Новая власть, плотно укомплектованная старыми кадрами, оказалась милостивой ко всем, включая реальных преступников: следователей, судей, прокуроров, вершивших расправы над диссидентами, лживых журналистов, шельмовавших в печати преследуемых людей, и партийных функционеров, возглавлявших соответствующие кампании. Все они, может быть, за редкими исключениями, продолжили свои карьеры или нашли более выгодную работу.

Например, главный каратель диссидентов четырехзвездный генерал КГБ Филипп Бобков пошел в услужение к капиталисту Гусинскому и консультировал покойное НТВ (что снижало в моих глазах репутацию этой компании). Наиболее шустрые охотно перестроились, приспособились и, без колебаний отринув свои коммунистические убеждения, толпами ринулись строить капитализм, который оказался для них предпочтительней социализма. Особенно для тех, кто прибрал к рукам и обратил в личное пользование заводы, фабрики, нефтяные скважины, лесные массивы, земельные угодья, угольные шахты, золотые жилы и алмазные россыпи.

Надо признать, что хозяйство получилось более рентабельное, чем советское. Потому что советская власть, связанная по рукам и ногам своей потерявшей всякий смысл идеологией и беспочвенной надеждой на мировую революцию, вынуждена была тратить безумные деньги на гонку вооружений, на поддержку коммунистических партий и подрывных движений, на удержание в своем лагере стран Восточной Европы. Теперешние правители коммунизм нигде строить не собираются, к мировой войне не стремятся, послушные режимы особенно не поддерживают, хотя к диктаторам вроде Уго Чавеса и Ахмадинежада проявляют очевидные симпатии.

Сэкономленные денежки распределяются между кучкой людей, управляющих фабриками, заводами, недрами и финансами и управляющих этими управляющими. А народу достается примерно тот же шиш, что и при советской власти, и право ностальгировать по светлому прошлому, в котором, как некоторым кажется издалека, шиш был увесистей.

Обычно новый режим, которым руководят новые люди, для оправдания своего существования осуждает режим предыдущий. У нас же новыми объявили себя те же старые, начинавшие карьеру в комсомольских, партийных структурах и в КГБ. Для них осудить прошлый режим значило бы осудить самих себя. Они не могли этого допустить и потому стали оправдывать советскую власть и противодействовать попыткам ее осуждения. И так в сознание людей вот уже двадцать лет втолковывается мысль, что нынешний строй, может быть, и хорош, но прежний был не хуже, а в чем-то и лучше.

Дешевая колбаса, дружба народов, равенство в бедности и никакой коррупции. Плохие люди его разрушили, а хорошим приходится его постепенно восстанавливать. В новом, несколько модернизированном под себя виде: экономика - рыночная, а способ управления - советский. Гибрид капитализма с колхозом.

В качестве идеологического подспорья сохранены прежние мифы и лозунги, используемые теперешними адвокатами советского режима с неменьшим успехом, чем это получалось у пропагандистов ЦК КПСС. В печати, по телевидению и радио, в бесчисленных ток-шоу, в дискуссиях «за круглым столом» ведутся бесконечные и жаркие споры о разных этапах советской истории и личностях, ее творивших. Споры, в которых никакая истина не рождается.

В истории есть, конечно, темные пятна и фигуры, о деятельности которых нельзя судить однозначно. Но есть и бесспорные факты, и неоспоримые оценки. Давно уже все знают, что царь Ирод был сущий ирод, что большими преступниками были в Риме Калигула, в Испании Филипп Второй, в России Иван Грозный, в Германии Гитлер, в Камбодже Пол Пот. Никакой нормальный человек не найдет оправдания рабовладению, инквизиции, крепостному праву, гитлеровскому режиму и холокосту.

В этом ряду заметное законное место занимает советский режим. Его чудовищные злодеяния доказаны-передоказаны историей, миллионами погубленных жизней, искалеченных судеб и тысячами свидетельств, от которых у каждого человека, сохранившего в себе какие-то человеческие чувства, леденеет кровь в жилах. Давно уже не о чем спорить. Тем не менее спор продолжается.

Нам регулярно показывают писателей, профессоров, докторов исторических наук, которые, бесстыдно дыша в микрофоны и глядя в объективы телекамер, вешают нам лапшу на уши, рассказывая, какое хорошее было у нас советское государство и какими замечательными были его вожди - Ленин и особенно Сталин, умница, эффективный менеджер и великий стратег. Провел коллективизацию, индустриализацию, укрепил оборону, выиграл войну. Сколько народу было ни за что ни про что расстреляно, замучено в лагерях, вымерло от голода - это, говорят они, неважно, без жертв ничего не построишь, цифры преувеличены и вообще ничего этого не было, а Сталин, как утверждает известный бородатый всезнайка, был очень порядочным человеком.

Защитники тоталитарного режима называют себя патриотами, но к ужасным страданиям собственного народа относятся с полным равнодушием. Можно им поверить, что они любят народ? Нет. Я даже думаю, что оправдывать и одобрять ужасные преступления советского режима могут только те, кто сами имеют преступные наклонности.

Эти люди, вступая в публичные дискуссии, легко пользуются демагогическими приемами, лгут, очевидные факты с пеной у рта отрицают, перевирают, противопоставляя им мифы и небылицы, сочиненные такими же лгунами, как и они.

Существование пакта Молотова-Риббентропа отрицали до последней возможности, а когда было уже не отвертеться, признали: да, такой документ есть, но подписание его было мудрым стратегическим шагом. Польских офицеров в Катыни, твердили они, расстреляли эсэсовцы, а когда в конце концов и Думой, и премьером, и президентом было признано (с большой неохотой), что злодеяние совершено НКВД по приказу советской верхушки, нашли и этому подходящее оправдание - это был справедливый ответ полякам, которые в свое время тоже не очень хорошо обращались с российскими военнопленными.

Ну конечно, у нас все-таки некая свобода слова имеется, и сторонники честного взгляда на историю возражают, приводят факты. Им противопоставляются мифы и домыслы. Почему-то почти всегда защитники сгинувшего режима к месту и не к месту поминают подвиг 28 героев-панфиловцев. Подвиг, которого не было.

Давным-давно, и не кто-нибудь, а военная прокуратура СССР постановила, что никакого заметного боя у разъезда Дубосеково не было, политрук Клочков не произносил слов: «Велика Россия, а отступать некуда», и что вся эта липа является вымыслом журналиста Александра Кривицкого. Но в телевизионных баталиях побеждают, как правило, лгуны и демагоги. Потому что честный человек основывает свои доводы только на достоверных фактах, которые обдумывает, а его оппонент жонглирует любыми фактами и не фактами, любыми, какие ему взбредут в голову, цифрами, активно жестикулирует и много кричит.

В какой-то из передач телевизионного «Суда времени» участники говорили о пользе подобных просветительских шоу и возносили сами себе хвалу за то, что представляют не однобокий взгляд на историю. А по-моему, хвалиться нечем ни той ни другой стороне. Плюс на минус дает минус, правда, вперемежку с ложью становится ложью. Потому что своим участием в подобных дискуссиях честные участники вместе с лгунами и демагогами подводят публику к ложному убеждению, что вопрос о самых ужасных преступлениях тоталитарного режима, его вождей и его карательных органов остается спорным. Эти споры небезобидны. Наше общество находится в состоянии нескончаемой холодной гражданской войны с горячими всплесками.

Можно сказать, что путчисты 1991 года, проиграв первое сражение, усвоили урок, сменили тактику, поняли, что танками давить баррикады нельзя, но многие позиции можно отвоевать и удерживать почти бескровно, употребляя в дело старое большевистское оружие - ложь.

Не буду на нынешний режим клеветать, правда тоже кое-какая пробивается, но лжи дается очень большая фора, и она пока доминирует. Поэтому гражданская война продолжается и будет длиться до тех пор, пока не окончится бесспорной победой правды над ложью.

В. Войнович

Add comment


Security code
Refresh