Вестник - Газета русского Колорадо

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Почти забытая история - Саблин и Шеин

В Москве есть одно место, которое знают практически все ее жители. Знаменитая Лефортовская тюрьма или изолятор (ИЗО №4) «Лефортово». Следственный изолятор КГБ СССР / ФСБ РФ, расположенный в Калининском (ныне Бауманском) районе Москвы. Часто мелькают по российскому телевидению кадры хроники, показывающие въезжающих в ворота за желтым забором черных машин с очередными арестованными чинами.

Метро «Авиамоторная». Бывший дворец выходца из Германии, государственного деятеля царской России Ф. Лефортова, построенный в конце 17 веке. Позже - военная и каторжная тюрьма. Три корпуса тюрьмы расположены буквой "К"; вход в камеры - с галереи или с мостиков; все три этажа - сквозные. В 20-х годах, после самоубийства нескольких подследственных, междуэтажные проёмы были затянуты металлической сеткой. В месте, где сходятся корпуса, образующие "К", центральная площадка охраны. Надзиратель всегда сигнализирует, свободен ли путь. В главном здании 260 одиночек, в середине 30-х годов в каждой из них поставили по две 2-ярусные койки, занимающие почти 0,75 площади камеры. Ещё в царское время стали расширять тюрьму. Работы были закончены окончательно в 1981 году при советской власти, и корпуса, образующие "К", теперь закрыты в квадрате более высоких зданий, в которых расположены кабинеты следователей и дополнительные камеры. Во время сталинских чисток Лефортово "славилось" совершенно особыми пытками. Некоторые подследственные, когда им говорили, об их отправке в Лефортово, соглашались подписать любую бумагу. В конце 20-х годов по соседству с тюрьмой был открыт ЦАГИ, и с тех пор вой мощной аэродинамической трубы оглушал подследственных. В сталинские годы коридоры и камеры были выкрашены в чёрный цвет. Сейчас в нежно-зеленый. Лефортово – бывшая расстрельная тюрьма. Содержатся здесь под стражей и лица, совершившие государственные преступления. До 1990 года содержались и лица, совершившие особо тяжкие преступления - маньяки и серийные убийцы. Левая сторона первого этажа. Побывали здесь и разведчики иностранных спецслужб. Здесь содержался под стражей и бывший председатель КГБ СССР – Крючков. Есть прогулочный дворик, окруженный со всех сторон корпусами зданий. Перед высылкой из Советского Союза в 1974 году и А. Солженицын провёл там несколько дней. Да, что там говорить, почти все кого высылали из СССР, прошли эту махину. Условия содержания неплохие. В уголовном мире заслуженно считается « авторитетной тюрьмой». Мало кто знает, что там же находился один из рабочих кабинетов Юрия Владимировича Андропова.

В один из осенних дней 1980 года я встретился там с коренастым, смотрящим исподлобья, молодым человеком. Это был заключенный, который ремонтировал книги большой тюремной библиотеки. В ней сохранены книги, изъятые у «врагов» советской власти, нередко представляющие собой несомненную историческую ценность. Короткое рукопожатие, быстрый взгляд. В тюрьме многое зависит от точности определения степени опасности и характера, того, кто стоит на твоем пути. Иногда ценой промедления бывает жизнь. Недоверие царит в этих коридорах и камерах. На то она и тюрьма матушка. Доверять нельзя никому, даже себе, если спишь. Разрушая возникшее молчание, я спросил, как его зовут. «Саша» - коротко прозвучало в ответ. Он был на редкость неразговорчивым. Молчун, медвежонок. Он мало с кем общался, однако сокамерники догадывались, что он за человек. Его уважали, его слушались. Он был из «государственных», волею судьбы, занесенных в этот уголок. У него был самый большой срок из всех, работающих на ремонте корпусов тюрьмы. И это было странным. Потому что в тюрьме КГБ не оставляли тех, кому давали более трех лет. А «государственники» «ходили» по десятке и по строгому режиму. А тут такое! Это было интересно. Тюрьма слухами живет, она ими дышит и питается. Так легче выжить в этих казематах. Многие рвутся отсюда на зону, потому, что годами не видеть неба, не дышать свежим воздухом вдоволь... Судьба меня свела с Александром Николаевичем Шеиным - матросом с мятежного военного корабля. Осужден в 1976 году на 8 лет лишения свободы, находился в Лефортовской тюрьме с момента ареста, с 1975 года. То есть уже отбыл в тюрьме пять лет. В «крытке». Но, согласно советскому закону он мог бы быть направлен на «государственную» зону в Киров еще три года назад! Если бы не было в суровом приговоре таких слов - «Помилованию и реабилитации не подлежит!». И судя по полученной мною информации, он нуждался в немедленной психологической помощи. Все его попытки получить разрешение уйти на зону, оканчивались отказом. Он был в тяжелой депрессии.

Из досье:

А.Н. Шеин родился в городе Рубцовске 7 марта 1955 года. В 1962-го пошел в 1 "Г" класс школы N 6. В апреле 1969 года переезд с семьей в Тольятти. В Тольятти окончил восемь классов. Поступил сборщиком на ВАЗ. Осенью 1971 года пошел в школу рабочей молодежи, где закончил десять классов. Откликнувшись на просьбу знакомого, вынес с завода несколько амортизаторов. Был осужден на один год условно. Признавал свою ошибку и ни от кого не скрывал этого факта. В мае 1973 года был призван на Балтийский флот. После учебного курса в октябре того же года поступил на БПК "Сторожевой". На корабле был начальником ленинской каюты, штатным киномехаником, корабельным художником и руководителем ансамбля. Неоднократно поощрялся командованием.

Я был, наверное, первым человеком, к которому Александр искренне потянулся. Он очень хотел многому научиться. И талант у него был. Но не было учителя. Им для него стал я.

Как бы не писали о массовых репрессиях КГБ СССР в 70-х годах, можно смело утверждать, что это просто выдумки. Тюрьма стояло пустая! Занято было несколько камер на первом этаже, да еще штук пять одиночек на втором. На самом верхнем этаже вообще все камеры были пустыми. В специально отведенной для этой цели камере я учил его живописи, лепке, игре на гитаре. Он был очень способным учеником. Тонко чувствовал цвет. «Ломал» пальцы над тончайшими элементами. Цепко держался за форму. И Саша стал «оттаивать». Он не был противником или врагом своей страны, противником социализма. Но он был «Дон - Кихотом» семидесятых. И вот почему.

С восстания на корабле ВМФ "Сторожевой" в ноябре 1975 году до сих пор не снято клеймо воинского преступления. А двое осужденных по этому делу - капитан Валерий Саблин и матрос Александр Шеин - по упорному настоянию Главной военной прокуратуры, не подлежат реабилитации до настоящего времени. А прошло более тридцати лет!

Справка:

Экипаж сторожевого корабля - 196 человек. Водоизмещение 3200 тонн, длина 123 метра, ширина 14 метров, осадка 4,5 метра. Максимальная скорость хода - 32 узла (около 60 километров в час). Объект - Проект 1135, в/ч 49358. Корабль заложен на Калининградском заводе «Янтарь» 1.10.1971 года. Название - "Сторожевой". Оружие: 4 ракетных торпеды (дальность стрельбы 35-50 км); 2 РБУ (реактивные бомбовые установки – 6 км.), 2 торпедных аппарата по 4 торпеды (для поражения подводных и надводных целей); 2 ракетных комплекса "Оса" (40 зенитных управляемых ракет); 2 спаренные артиллерийские башенные установки; современнейшее радиоэлектронное оборудование "Муссон", "Оса", станции поиска и помех.

Вернемся в 1975 год. Страна переживает сильнейший экономический кризис, о котором не принято говорить. Статистические данные фальсифицируются либо не подлежат разглашению в обычных масштабах. Вранье потоком льется с экранов телевидения. Народ живет в разделенном обществе. На работе партийные агитаторы и «соглядатаи» КГБ следят за состоянием общества. Дома на кухне отводят душу, те, кто понимает – что-то страшное происходит с социалистической Родиной. Позади 1968 год – Чехословакия, Польша, Венгрия. Нас уже ненавидит полмира. Сколько нелестных слов прозвучало в эти годы в адрес КПСС и руководства Советского Союза. Знаю, что после прочтения информации об очередном разгоне диссидентских сходок, или разоблачения очередных «врагов», хотелось отвести душу именно на кухне. Там лилась тихая беседа, кипел чайник, жарилась яичница, и мир казался очень защищенным от того, что творилось в стране. Мы думали, что решаем глобальные проблемы именно на кухне. Мы были слепо в этом убеждены. А в Балтийском море на борту большого противолодочного корабля капитан третьего ранга Валерий Михайлович Саблин на самом деле пытался начать новую "коммунистическую революцию». Коммунист, верящий в светлое будущее своей страны, не мог смотреть спокойно на зажиревших партийных боссов, разваливающих флот, армию, экономику. Это был решительный шаг, впервые за многие годы молчаливого согласия народа с политикой партии в СССР. Тем более что с открытым политическим протестом против коммунистического режима выступил военный - замполит Саблин. Он был коммунистом и комиссаром!

Странно, но об этом событии практически мало кто знает. До сих пор, когда где-то речь заходит о восстании на "Сторожевом", обычно припоминают: " Там, кажется, изменники захватили и хотели угнать боевой корабль в Швецию!" Путают даты, имена, факты. И начинают защищать политику правительства и давать положительную оценку их решительным действиям, не зная, по сути, об этом ничего. Ничего!

Многое мне рассказал тогда Саша Шеин. Просил только об одном – не рассказывать никому об услышанном. Он дал подписку о неразглашении сведений и боялся репрессий со стороны КГБ. Я сдержал слово, и первый раз рассказал об этом уже в Германии корреспонденту ZDF (Центральное немецкое телевидение).

8 ноября 1975 году в эфире прозвучало - "Говорит свободный корабль "Сторожевой"! Отечество в опасности!» Сейчас ясно, что замполит "Сторожевого" Саблин своей акцией сделал боевой корабль своеобразной трибуной для обращения к партии и народу. Народ его не услышал. Но партия услышала! И приняла соответствующие меры.

«Почти все матросы поддержали нас, офицеры и часть старшин отказались, они особо и не высказывали свое мысли, скорее всего, трусили. Мы им предложили перейти в кубрики корабля, где их и закрыли. Один из механиков, секретарь комитета комсомола Фирсов, перебрался на борт стоящей рядом подводной лодки и продал нас. Поэтому уже все знали еще до нашего отхода из бухты о действиях экипажа. В ночь на 9 ноября 1975 года (в 58-ю годовщину Октябрьской революции) "Сторожевой" снялся с якоря, и двинулся в Рижский залив вдоль устья Даугавы. За нами по пятам — с расчехленными орудиями и пулеметами двинулись сторожевые пограничные корабли.»

С корабля в эфир понеслись радиограммы в адрес советских и партийных органов, что "Сторожевой" идет в Неву к стоянке "Авроры".

Вот текст радиограммы командующему флотом от Валерия Саблина: «Прошу срочно доложить Политбюро ЦК КПСС и Советскому правительству, что на БПК "Сторожевой" поднят флаг грядущей коммунистической революции.

Мы требуем:

Первое - объявить территорию корабля "Сторожевой" свободной и независимой от государственных и партийных органов в течение года.

Второе - предоставить возможность одному из членов экипажа выступать по Центральному радио и телевидению в течение 30 минут...

Наше выступление носит чисто политический характер и не имеет ничего общего с предательством Родины. Родину предадут те, кто будет против нас. В течение двух часов, начиная с объявленного нами времени, мы ждем положительного ответа на наши требования. В случае молчания или отказа выполнить вышеперечисленные требования или попытки применить силу против нас, вся ответственность за последствия ляжет на Политбюро ЦК КПСС и Советское правительство».

Оценивая этот текст можно сказать лишь одно. Это наивное, простодушное обращение, но удивительно непредсказуемые действия могли стоять за этими словами. Корабль все-таки был боевой единицей флота! И это нельзя было сбрасывать со счетов. О чем собирался говорить со своей огромной трибуны замполит Саблин? О том, о чем тогда тоже говорила - но шепотом, на кухне, вся страна. Было ли это надо? Революция так не делается. В этом был просчет коммуниста, которому не хватило опыта профессионального политика.

Как убежденный коммунист, Саблин не сомневался в том, что революционный марксизм извращен и страну могут спасти только перемены в политической и экономической жизни общества.

Но он не был профессионалом политиком - мятежный замполит, не был! Это был позыв его души. «Достали!»

В 1960 году он окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Девять лет прослужил на различных должностях Северного и Черноморского флотов. В Военно-политическую академию имени В.И. Ленина он поступил с хорошими рекомендациями в 1969 году с должности помощника командира сторожевого корабля. Там он пришел к выводу, что есть факты, что партия и власть исказила коммунистическое учение. Именно в академии ему пришла идея указать партии на ее ошибки. Он даже разработал подробную программу переустройства общества, состоявшую почти из тридцати пунктов. С нею Саблин собирался публично выступить перед общественностью и политическим руководством СССР. Кстати, именно эта программа и позволила впоследствии Военной коллегии Верховного суда СССР признать Саблина виновным.

Из уголовного дела:

" Саблин длительное время вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замена правительства..."

Он прекрасно осознавал, что его ждет суровое наказание, и не собирался тащить за собой команду. Членам команды, которые не хотели его поддержать, было предложено запереться в кубрике. Все для того, чтобы людей потом не обвинили в соучастии. Двадцатилетнему матросу Саше Шеину, полностью разделявшему убеждения и действия своего командира, Саблин вручил свой пистолет – без единого патрона. Более того - корабль был лишен боекомплекта. Трагедия этого человека была в том, что он считал главным своим оружием пламенное слово революционера. Так говорили нам патриотические фильмы. Вот так и учили в СССР воевать с «ветряными мельницами».

Генеральный секретарь КПСС СССР Леонид Ильич Брежнев, прочитав сообщение несколько раз, думал несколько минут, а потом сказал: "Разбомбить корабль на х... и потопить!"

Около трех часов ночи 9 ноября 1975 года 668-й бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километрах от Юрмалы, был поднят по боевой тревоге. «Вводная» звучала так – условный противник вторгся в территориальный воды СССР. На вооружении полка были устаревшие к тому времени фронтовые бомбардировщики Як-28, однако они были подготовлены к нанесению авиационных ударов ночью в сложных метеорологических условиях. Взлетели самолеты-разведчики. В воздух поднялся весь полк! Корабль не обнаружили! Слетали еще раз, нашли какое-то судно. Дали координаты его расположения. Бомбардировщики зашли на цель...и промахнулись. Бомбы легли на воду и изрешетили весь борт ... советского сухогруза! Ошибочка, понимаешь, вышла! Пришлось объяснять, что цель не условная, а настоящая и имеет бортовой номер, что это военный корабль, захваченный изменниками! Совместными усилиями «Сторожевой» все - таки обнаружили. Был дан приказ – «Не допустить выхода этого корабля в нейтральные воды!» Бомбы пошли в цель, но команда «Сторожевого» выполнила маневр, и корабль ушел из-под удара. Саша рассказывал, что бомбить начали сразу, никакого предупреждения не делалось! А в отчетах командования стояло – «...лучший летчик авиаполка, посланный на задержание корабля, сначала открыл предупредительный огонь и на палубу был сброшен вымпел с приказом «Машины стоп! Лечь в дрейф». А затем, после игнорирования приказа, вывел из строя винт и рулевое управление.» Другой самолет вдруг атаковал подходящий пограничный корабль, тот ответил зенитным огнем. Вот так воевали наши славные орлы! А в небе их самолетов было около восемнадцати! Что там могли натворить... В эфир открытым текстом понеслось "Контрольным учениям сил флота и авиации – отбой!" Значит, это все-таки были учения! ? А куда на самом деле шел корабль?

Пока один из кораблей отстреливался, подошли другие корабли, участвующие в операции. «Сторожевого» остановили. В уголовном деле указывалось: "В 10 часов 32 минуты 9 ноября 1975 года преступные действия Саблина и его пособника Шеина силами Военно-морского флота СССР и экипажа "Сторожевого" были пресечены, корабль остановлен в Балтийском море в 21 миле от советской государственной границы и на расстоянии 50 миль от территориальных вод Швеции".

Офицеры бросились освобождать капитана. Капитан Потульный, которого Саблин запер в кубрике, освободившись, неожиданно для всех прострелил Саблину ногу – так он выполнил свой долг. Или прикрыл свой зад? Одиннадцать сторонников Саблина были арестованы и позже в наручниках высажена на причал военной базы. Когда раненого Саблина после захвата корабля вели к борту, кто - то из экипажа, сказал, обращаясь к десантной группе: "Запомните его на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер, настоящий офицер советского флота!" "Прощайте, ребята!" - простился замполит со своей командой. Позже вся команда была отправлена в Москву. Следствие велось только сотрудниками КГБ, а не работниками военной прокуратуры. Команда «по - тихому» сдала Саблина. Своя рубашка ближе к телу. Все, вроде бы, выполнили свой долг! Кто с этим поспорит? Судно захватили. Многих наградили. Военные контрразведчики, не участвуя в операции, «раструбили» о раскрытии ими государственного заговора. Предотвратили угон военного корабля в Голландию (почему-то туда, а не в Швецию). Летчик, ювелирным попаданием остановивший корабль, якобы был награжден орденом, но ни разу в жизни не надел его. Что ж так? Командир лиепайской бригады пограничных кораблей капитан первого ранга Нейперт не подчинился приказу Москвы немедленно открыть огонь и уничтожить корабль, хотя пограничники первыми встретили корабль "Сторожевой" в открытом море и сопровождали его все время.

А вот Саша не предал. Не мог! Он чувствовал, что по - другому нельзя! Честный молодой парень, «упертый» в своей прямоте.

После недолгого следствия в деле мятежного корабля остались двое: Валерий Саблин и двадцатилетний матрос Александр Шеин. Оба были помещены в разные камеры Лефортово. Родственники вспоминают, что Саблин и Шеин были сильно избиты, у Саблина были выбиты зубы и повреждена рука. Одним из тех, кто допрашивал Саблина, был капитан КГБ Олег Добровольский, который так характеризовал Саблина. "Он был спокоен, своих политических взглядов не менял. А вот в том, что совершил, он раскаялся...». Раскаялся? Саблин брал всю вину исключительно на себя, спасая свою команду. Всех отпустили. Кроме одного, который вину не признал, сказав, что за командиром пошел сознательно, полностью разделял и разделяет его взгляды. Не мог предать. Саша рассказывал, что у них даже в мыслях не было предать Родину и сбежать за границу. Они хотели идти в Ленинград, а если не получится в Кронштадт, но его заставили дать показания, что корабль должен был уйти в нейтральные воды. Эти показания сыграли свою чудовищную роль.

Однако в деле были показания матросов: «Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией, от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов!» Так, что никакого угона судна за границу не было! Это полностью подтвердила Военная коллегия Верховного суда РФ в составе генерал-майора юстиции Л. Захарова, Ю. Пархомчука и В. Яськина, которая в 1994 году пересматривала дело Саблина/Шеина "в свете новых обстоятельств". В обвинительном заключении Саблину и Шеину заменили 64 статью за измену Родине на статьи о воинских преступлениях: превышение власти, неповиновение

и сопротивление начальнику.

Справка:

В нарушение действующей Конституции СССР партийная верхушка КПСС с момента ареста приговорила В.М. Саблина к расстрелу! «Это подтверждает записка №408-А от 18.2.76 г. в ЦК КПСС, подписанная председателем КГБ Ю. Андроповым, министром обороны Гречко, генеральным прокурором Руденко и председателем Верховного суда СССР Смирновым. Много лет она хранилась в знаменитой "Особой папке" ЦК КПСС в архиве генсеков и лишь недавно была обнародована. В этом документе так интерпретируются события 8—9 ноября 1975 года на БПК "Сторожевом". В ней действия Саблина еще до суда были квалифицированы как измена Родине. На полях записки четко видны росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов Политбюро. Все высказались за смертную казнь Саблину!»

13 июля 1976 года состоялось заключительное закрытое заседание Военной коллегии Верховного суда СССР, которая приговорила В.М. Саблина, 1939 года рождения, к смертной казни. С лишением воинского звания и государственных наград.

На суде Саблин свою вину не признал и заявил, что руководствовался честными намерениями и Родине не изменял. Он явно не ожидал смертного приговора. Поданное им прошение о помиловании почти сразу же было отклонено. Политическая верхушка страны его явно боялась, он явно покушался на их благополучие и беззаботную жизнь. Наглядный урок – власть не прощает тех, кто захочет отобрать у них кусок торта!

По обвинению в измене Родине Саблина 3 августа 1976 года расстреляли, а не отрекшемуся от командира матросу Шеину дали восемь лет тюрьмы. Родным Саблина только через восемь месяцев сообщили о его смерти.

Из уголовного дела:

« Подсудимый Александр Шеин признан виновным в том, что, проходя срочную военную службу в качестве матроса на большом противолодочном корабле «Сторожевой», с 8 на 9 ноября 1975 г. оказал пособничество подсудимому Саблину вступить насильственным путем в командование кораблем".

Все. Занавес был закрыт. На долгие годы. Позже я узнал, что были обыски в семье Шеиных, была постоянная слежка за родителями Александра. Лет через пять после случившегося одна из их знакомых призналась, что КГБ прямо-таки определил ее на работу - следить за ними. Для чего даже устроили женщине "липовую" инвалидность, чтобы та не ходила на работу, занимаясь вверенным ей делом. Ну и естественно оплачивало ее услуги.

В следственном деле хранится изъятое при обыске письмо Саблина родителям, датированное 8 ноября 1975 года. "Дорогие, любимые, хорошие мои папочка и мамочка! Очень трудно было начать писать это письмо, так как оно, вероятно, вызовет у вас тревогу, боль, а может, даже возмущение и гнев в мой адрес... Моими действиями руководит только одно желание - сделать, что в моих силах, чтобы народ наш, хороший, могучий народ Родины нашей, разбудить от политической спячки, ибо она сказывается губительно на всех сторонах жизни нашего общества!"

В 94-м году общественность и родные В. Саблина и А. Шеина, попытались начать борьбу за реабилитацию мятежного капитана и не предавшего его матроса. И дело было пересмотрено. С тем итогом, что все политические обвинения с них были сняты, зато выдвинуты новые - в воинском преступлении. С этим - то уже было трудно спорить. В результате чего расстрел уже казненному Саблину заменялся десятью годами тюрьмы, а отсидевшему восемь лет Шеину срок уменьшили до пяти лет. Вот такой поворот. Естественно, никакой компенсации за "лишние" три года тюрьмы матросу Шеину не установили....

Из всех учебных заведений, куда пытался подать документы вернувшийся из тюрьмы бывший матрос Шеин, ему приходили четкие отказы. Без объяснения причин. Стабильно что-то не клеилось с работой, в городе Тольятти пробовал работать театральным художником. Не получилось. Очень неудачно женился, страдал, пил - в общем, жизнь пошла под откос... В конце 90-х я написал ему из Берлина письмо. Он больше не ответил.

Имена капитана третьего ранга Саблина и Шеина за все эти годы было оплевано, замарано, залито ложью и явными домыслами. Совершенно ясно, что спецотдел КГБ разработал официальную версию, которая активно распространилась в обществе. Изменники захватили боевой корабль и угоняли его за границу! Уже был ранее такой случай, когда в конце пятидесятых годов при стоянке в одном из польских портов, командир эсминца капитан Артамонов сбежал на своем командирском катере с невестой в Швецию. Он понимал, что его «по - головке» не погладят за связь с иностранкой. Он попросил политического убежища. Совершенно естественно, что и поступок В. Саблина в военной среде рассматривался только как измена Родине! Тем более что замполиты и прочие политработники, работавшие и на КГБ и на Особые отделы, никогда не пользовались, большой любовью личного состава. Оказывается, в свои 17 лет Александр Шеин был уже «отпетым рецидивистом», и судим за хищение государственного имущества! А почему попал служить в ВМФ и имел отличную служебную характеристику? Капитан Валерий Саблин был пьяницей, развратником, постоянно подвергался дисциплинарным взысканиям! И везде отличные характеристики, орден и медали! А сбежать весь экипаж мог бы еще на Кубе, где побывал боевой корабль! Но не сбежали ведь, не сбежали! Вокруг всего, что было так или иначе связано с событиями на "Сторожевом", сотрудники КГБ создали плотную стену домыслов и секретности, позволившую властям длительное время скрывать правду. Никогда и нигде открыто не сообщалось об этом. Замалчивался и тот факт, что против экипажа (виновного или невиновного), призывавшего всего лишь выслушать их требования, по прямому приказу Л.И. Брежнева были применены боевые бомбы и снаряды. Без суда и следствия! Жизнь советских, пусть даже недовольных чем - то людей, для него было ничем, простым эпизодом в его «геройской» биографии. Да, что там говорить, новоявленные «демократические» российские власти так и не решились реабилитировать Саблина и Шеина. В 1992 году депутаты Верховного совета СССР по фактам запросов провели общественные слушания на эту тему и вынесли вердикт. Они не виновны!

А президент РФ Б. Ельцин распустил Верховный Совет, и военная коллегия Верховного суда РФ в 1994 году фактически подтвердила старый приговор брежневской поры. Оба виновны в воинском преступлении!

Вы знаете, что настораживает – ведь бывший «стрелок» по автомобильному картежу Л. И. Брежнева с космонавтами, лейтенант Советской Армии Ильин, не был так сурово наказан. А он убил охранника и ранил одного из космонавтов! Но спустя много лет даже получил денежную компенсацию за годы, проведенные в психиатрической больнице. Якобы он боролся с тоталитарным строем! Но не кричал об этом. Пошел и пострелял! Вот так - то! И где она справедливость? Впору бы нам задуматься об этом!

...Наверное, всем, кто попытался вступить в противостояние с любой властной системой, на эти вопросы ответил уже классик диссидентской науки Александр Солженицын: не верь, не бойся, не проси. А то, что в СССР «народная власть» безжалостна и слепа, я убедился сам.

В. Шляхов

Add comment


Security code
Refresh