Вестник - Газета русского Колорадо

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Масада на Белорусской земле

В 70 году н.э., подавив восстание евреев, римляне разрушили Иерусалим и Второй Храм. Небольшая группы борцов за независимость Израиля бежала из Иерусалима в крепость Масада у Мертвого моря. Когда стало ясно, что силы на исходе, руководитель обороны Эльдар бен Яир призвал защитников крепости добровольно уйти из жизни, чтобы не быть рабами Рима.

Иосиф Флавий пишет в «Иудейской войне»: Он «собрал наиболее решительных из своих товарищей и обратился к ним со следующей речью: «Уже давно, храбрые мужи, мы приняли решение не подчиняться ни римлянам, ни кому-либо другому, кроме Б-га, ибо он один истинный и справедливый царь над людьми... Пусть наши жены умрут неопозоренными, а наши дети - не изведавшими рабства... Умрем, не испытав рабства врагов, как люди свободные, вместе с женами и детьми расстанемся с жизнью».

Еврейская религия запрещает самоубийство. Мужчины убили жен и детей, затем жребий определил десять человек, которые закололи всех остальных. Эта десятка метала жребий, чтобы определить одного человека, которому «девять из оставшихся подставили свое горло». Трудно описать конец трагедии лучше чем, это сделал автор «Иудейской войны»: «Наконец, оставшийся самым последним осмотрел кучи павших, чтобы убедиться, не остался ли кто-либо, кому нужна его рука, и, найдя всех уже мертвыми, поджег дворец. Твердой рукой вонзил в себя весь меч до рукояти и пал бок о бок возле своего семейства... Число убитых, включая женщин и детей, достигло 960».

Мои покойные родители - Бенцион и Нехама Гутманы, пусть будет благословенна их память, уехали из белорусского города Мозыря в августе 1941-го за несколько дней до оккупации его немцами. Дедушка - Нисель Гутман, которому было около 80-ти лет, остался. Наша семья вернулась в Мозырь из эвакуации в августе 1945 года.

Те, кто пережил оккупацию в Мозыре, рассказали отцу, что группа евреев, среди которых был мой дед, сожгла сама себя. Я с детства знаю место, где стоял дом, ставший братской могилой. Оно всего в нескольких сотнях метрах от центра города, но после войны никто не хотел строиться на пепелище.

История Второй мировой знает множество случаев, когда нацисты и их пособники сжигали людей, и не только евреев. Но, насколько известно, самосожжение мозырских евреев - единственный подвиг такого рода.

Книга «Память Мозырь и мозырский район» вышла в свет в минском издательстве «Художественная литература» в 1997-м. В ней впервые был документально подтвержден факт не только самосожжения мозырских евреев, но и приведен список тех, кто выбрал добровольную мучительную смерть. «По утверждению свидетелей, осенью 1941 года группа жителей города еврейской национальности, чтобы избежать гибели от рук фашистов, решила подвергнуть себя самоубийству через самосожжение, которое и произошло в доме № 19 по ул. Мало-Пушкина». Далее в книге приводится список погибших: «Гофштейн Эля (1903), Гофштейн Фейга (1905), Гофштейн Соша (1922) подожгла дом и сгорела вместе со всеми, Гофштейн Эер (1913), Гофштейн Хая (1915), Гофштейн Шлема Эерович (1935), Гофштейн Роза (1917), Гофман Эля (1870), Гофман Малка (1910), Гутман (1885), Гутман Нисель (1860), Домнич (1895), Домнич (1896), Зарецкая Броха (1887), Зарецкий Берка (1897), Каган Исроэл (1901), Равинович Мовша (1905), Рагинская Соня, (1908), Сандомирская Гнейша Моисеевна (1872), Фарберг Ицхак (1890), Шехтман Фаня (1907)».

В книге есть и имя Ниселя Гутмана, погибшего с женой. Я с раннего детства знал, что бабушка Двойра, жена деда Ниселя, умерла до начала войны, и решил, что допущена ошибка. Мой старший брат Марат рассказал о том, что дед после смерти его первой жены – моей бабушки - женился вторично. Он погиб в самосожжении вместе со второй женой.

В 1995 году Всемирная ассоциация белорусских евреев и Мозырский горисполком подписали протокол о намерениях. Один из пунктов этого документа гласит, что «исполком сохраняет место массового самосожжения евреев во время Второй мировой войны по ул. Кирова между домами № 9 и 11 (ул. Мало-Пушкина была переименована после войны в ул. Кирова - Я.Г.) и устанавливает на этом месте памятник (памятную доску)».

Не успела высохнуть типографская краска на книге, как Иван Замулко - председатель Мозырского горисполкома, подписавший протокол и председатель мозырской городской комиссии по созданию книги «Память. Мозырь и Мозырский район» заявил в интервью агентству БелАПАН: «Факт самосожжения мозырских евреев или придуман, или, по неизвестным мне причинам, нигде не зафиксирован... Мы просто не вправе начинать такое крупное политическое мероприятие, каким является возведение памятника».

Пришлось проводить собственное расследование: искать документы, свидетелей. Житель Мозыря Борис Лоевский: «Однажды я услышал выстрелы по ул. Мало-Пушкина... Я зашел на пепелище и увидел лежавшую там обгоревшую женщину. Она была обнаженная, обгоревшая и просила пить. Я нашел какую-то «консервину» и дал ей попить... На месте сожжения людей, когда я подошел, еще дымились головешки».

Свидетель Ольга Телеш, которая жила во время оккупации Мозыря нацистами в 400 метрах от места самосожжения: «Я знаю о факте самосожжения мозырских евреев с 1941 года. Осенью 1941-го я увидела на нашей улице телегу, которую сопровождали два пожилых еврея. Телега была накрыта только сверху. С одной и другой стороны телеги были видны обгоревшие тела... Люди, сопровождавшие телегу, сказали, что им разрешили захоронить обгоревшие трупы на еврейском кладбище... Дом был облит керосином, и евреи сами подожгли его. Одна или две женщины выскочили из горящего дома. Они были сильно обожжены и лежали в разоре (так в Белоруссии называют проход между двумя грядами на огороде - Я.Г.). Дом сгорел полностью и остался только фундамент. Самосожжение евреев имело место на улице Мало-Пушкина (теперь Кирова) рядом с газовой емкостью». Показания обоих свидетелей заверены нотариусом и сами по себе являются документами.

Осенью 2000 г. я партизанским способом завез несколько десятков кубов земли на пепелище, сделал надмогильную насыпь и установил валун весом около 15 тонн.

20 декабря 2000 г. первый заместитель председателя горисполкома Леонид Писаник публично признал сквозь зубы: «По самосожжению факт не оспариваем, хоть нет документального подтверждения». Несмотря на очевидные факты, решение об установлении памятного знака горисполком отказался принять.

Последний по времени документ, с которым мне удалось ознакомиться, хранится в Национальном архиве Беларуси.

«Зам. наркома внутренних дел БССР полковнику тов. Мисюрову

Докладная записка

В первых числах августа с.г. (1941-го) я получил задание от Нач. УНКВД Полесской области подготовиться к переходу на нелегальное положение на случай оккупации немецкими войсками... Примерно 31 августа с.г. несколько еврейских семей собрались в один дом, облили его керосином, внутри дома зажгли сами себя и все погорели...

Зам. нач. СПО (Секретно-политического отдела - Я.Г.) Полесской области

Мл. лейтенант Госбезопасности Хмелевцев

2.Х11-41 г.»

Докладная написана в Куйбышеве, куда Хмелевцев был направлен после того, как вышел с оккупированной нацистами территории.

Выписка из протокола №67 от 16.10.2001г. заседания Белорусского республиканского научно-методического совета по вопросам историко-культурного наследия. Решили: «Включить в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь... место массового самосожжения евреев между домами №№9 и 11 по ул. Кирова». Комитет по охране историко-культурного наследия Министерства культуры Беларуси разрешил установку памятного знака на месте самосожжения и согласовал его текст.

Всемирная ассоциация белорусских евреев установила на месте самосожжений памятный знак в ноябре 2003 года. По решению мозырского горисполкома через месяц знак был уничтожен.

(См. статью ПРЕДПРИЯТИЕ "МОЗЫРСКИЙ КОММУНАЛЬНИК" ТРЕБУЕТ ОТ ЛИДЕРА ВАБЕ ВОЗМЕСТИТЬ ЗАТРАТЫ НА СНОС МЕМОРИАЛЬНОГО ЗНАКА, ВОЗВЕДЕННОГО НА МЕСТЕ САМОСОЖЖЕНИЯ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА)

Работа над историей белорусской Масады привела меня в архив Гомельского КГБ. В архиве хранится уголовное дело начальника мозырской полиции П. и двух полицаев Т. и С. Дело возбуждено через неделю после освобождения Мозыря в январе 1944 г. Интересно, что начальник полиции был членом компартии с 1920 г. и занимал одно время должность начальника милиции Ельского района.

20 февраля 1944 г. по приговору военно-полевого суда Гвардейского Краснознаменного кавалерийского корпуса, участвовавшего в освобождении города, преступники были публично повешены. Из показаний Б.Лоевского: «Помню случай, когда немцы поймали двух партизан и повесили их на площади. Начальником полиции тогда был П. Один партизан сорвался, и П. приказал повесить его снова. Немцы кричали: «Найн, найн, нельзя второй раз вешать. Это Богом дано!». А он приказал его снова схватить и второй раз повесить. Потом этого П. в конце войны поймали... Повесили и двух его сообщников Т. и С. Они еще любили насиловать молодых девушек. Люди прятались, когда они шли по улице. Вешали их зимой, и они провисели три дня. Табуретку поставили, приговор зачитали, доску на шею повесили: «Изменнику Родины». П. был в белом кожушке, шапки с них поснимали. За три дня, пока они висели, никто белый кожушок, синие галифе, хромовые сапоги с них не снял».

В этом уголовном деле имеется список членов мозырской еврейской общины, составленный 17 декабря 1941-го, когда город уже был оккупирован. Фактически это список узников мозырского гетто, созданного нацистами. Каждый год в первую субботу мая в израильском городе Ашдоде собираются мозыряне. Думаю, что многие из них, так же как и мозыряне, проживающие по всему миру - от Австралии до Канады, найдут в этом списке родственников и знакомых.

Однако вернемся к истории белорусской Масады. С упорством, достойным лучшего применения, мозырский горисполком требует исключения места самосожжения из Государственного списка историко-культурных ценностей.

После того, как мертвая Масада была захвачена римлянами, враги, по словам Иосифа Флавия, «не возрадовались гибели неприятелей, а удивлялись только величию их решимости и несокрушимому презрению к смерти такого множества людей».

Нынешнее руководство Беларуси по другому относится к памяти своих соотечественников. На одном еврейском кладбище Мозыря строится дом, на втором - по костям жертв Холокоста и участников Сопротивления в августе 2003-го проложены газопроводы. В мае 1944 года на территории города эксгумировали 4032 трупа жертв нацизма, которые были захоронены в пяти братских могилах.

22 июня 2005 года на кладбище Ашдода открылся Мемориал памяти жертв Холокоста. На одной из плит выбито краткое описание подвига мозырских евреев, имена героев. Всемирная ассоциация белорусских евреев (ВАБЕ) профинансировала этот проект. Мэрия Ашдода 7 декабря 2005 года присвоила имя «Героев Мозыря » одному из парков. Ассоциация работает над тем, чтобы в этом парке был сооружен памятник, отражающий подвиг наших земляков.

В 2007 году в Музее еврейского наследия в Нью-Йорке прошла выставка, посвященная участию евреев в движении Сопротивления. На экспозиции был представлен кирпич из фундамента дома, в котором произошло самосожжение, и другие экспонаты.

Для меня в истории белорусской Масады главное то, что мой внук Джошуа знает, что мой дед погиб, защищая честь и достоинство нашего народа. Он все чаще спрашивает меня, когда мы поедем в Мозырь. Джошуа хочет видеть место гибели тех, кто повторил подвиг защитников Масады. Младшая внучка Александра видела фотографию моего деда и бабушки.

Подвиг прапрадеда - духовный фундамент для внуков. Они, я надеюсь, передадут эстафету памяти следующим поколениям.

ЯКОВ ГУТМАН

Add comment


Security code
Refresh